Onkel Friedrich (onkel_friedrich) wrote,
Onkel Friedrich
onkel_friedrich

"В ожидании собеседника" (найдено в закоулках Сети)

"Гм...

Похоже, что моя инициатива так и останется призывом вопиющего в пустынных степях Забезделья. Вотще и втуне. А я и не особо разочарован. Будете смеяться, но сама по себе возможность таким вот образом пристально вглядываться в щербаковские песенки мне дорога безотносительно к публичности данного действа. Я - словно тот скупой рыцарь - немощной рукой перебираю накопленные дублоны в кладовых потемках, на ощупь узнаю их отличия, и тяжесть, и запах и гладкий рельеф, наслаждаюсь в одиночестве, чистое наслаждение...
Вот и еще одно ключевое слово, новая зарубка на пути в сегодняшний разговор!

Одиночество.
Только вот что я пересматривал сызнова оглавление моих размышлизмов, навеянных музыкой. И смутно ощутил, что каждый из них можно охарактеризовать одним словом, ну - двумя. Одно слово соответствует основному мотиву, идее, которая осеняла меня, витала, заглядывала то из-за одного плеча, то из-за другого, пока я выстукивал на клавишках сложные кириллические узоры.

"Обращение к герою" - Россия. "Трубач" - бог. "Схождение во ад" - пороки.

"История любви"... И так ясно :)

И "Школяр" - молодость.

И вот сейчас сижу, полностью побежденный после длинного и бестолкового дня. Да плюс к тому впервые сегодня посмотрел "День сурка" (кто видел - тот поймет). А окончательно меня добила эта песенка, застала врасплох, вне графиков и расписаний. Я совершенно не предполагал даже, что потянусь ... гм.... мысленно к перу, перо - к бумаге... И поплыву. Куда ж мне плыть?

А некуда. Приплыли. И я, и Щербаков.

Поздний Щербаков.

Материщий :) Изостривший и изощривший свой талант постоянными упражнениями, порой - врасплошными, вне графиков и расписаний, отчасти - сознательно тренировочными. Хотя и ропщет на ленивость и беспорядочность своей натуры. Но - господи милосердный!.. сколько безумной силы и щедрого хулиганства прорывается в его строчках, в музыке, в головокружительных словесных пируэтах.

Озорство и безумства. Зрелые. Изготовленные тщательно и точно холодной рукой мастера, что было бы отвратительно, если бы только этим мастер и ограничился. Нет. Еще они скреплены кровью выжимаемой души. Выкручиваемой и выворачиваемой наизнанку. Как белье после стирки. Грубо и хрустко.


"Умрешь недаром.
Дело прочно, когда под ним струится кровь."

Не стоит крепость без жертвы. Не складывается песенка, если при этом не обрывается еще несколько струночек там, внутри.

Зрелые стихи. Откровенные до ужаса и смертельной дрожи узнавания. Не будь этой залихватской, разгульной мелодии, этих выкрутасов и каламбурных карамболей, и сложнейших рифм - сложных до такого уровня, что они кажутся почти естественными и сами собой разумеются, - этого почти явного пренебрежения какими-то писаными-неписаными нормами поведения в приличном сообществе поэтов, бардов и просто сдержанных взрослых людей, не будь тут прямой вакханалии моментально сменяющих друг друга новых и новых неожиданных образов и виражей - результат получился бы удручающий.

Очередная остро депрессивная блюзово-инфантильная муть, не интересная по большому счету никому, тем более - субъекту, ее извергнувшему во изумленье отшатнувшемуся стаду его современников.

Но. Ребята! Это же Щербаков!

Щербаков поздний. Щербаков зрелый.

Щербаков в поисках радости, которая немыслима в глухом одиночестве нашего с ним "Я", в окружении пыльных ковров, сигаретного дыма и звуков жизнедеятельности общего нашего жития, так и не ставшего социалистическим .

Это даже не поиски радости, что предполагало бы активное некое начало, а ее ожидание.

В ожидании собеседника. Родной души. Которая вот-вот должна появиться, неизвестно откуда и необъяснимо почему, в свете какого-то эдакого праздника или в честь непонятных заслуг. А пока она отсутствует - нужно как-то переждать затянувшийся период мелкой и разнообразной непрухи. Пережить...

И для заполнения гулкой, давящей на уши и череп пустоты заняться, по примеру фейхтвангеровского Гойи, выявлением своих неосознанных кадаврических видений. Воплощением их если не в тяжелые стопки гравированных каприччос, то в такие же тяжкие, раздирающие душу строчки.

О, да - они крайне не похожи на обычные люмпен-интеллигентские ламентации касаемо дурной погоды, зубной боли и сволочей-соседей-быдла-хамов.

Они искрятся и не дают опомниться, идут мощной волной, сбивают с ног и ошарашивают, будят воображение, напрягают память. Пиршество формы при убогости голого содержания.

Это удивительно! Не перестаю поражаться, как это удается, раз от разу.

Наверное - просто не надо стараться, чтобы удалось. Рука мастера не дает резцу соскользнуть с нужной грани, а сознание парит где-то высоко и оттуда, сообразуясь с перепадами настроения и фантазии, передает мгновенные импульсы творцу:

- Прыжок! Еще, еще... Дорожка!.. Влево и тотчас вправо. И снова симметричный отклик, и резко нарушаем ритм. Фуэте!.. - или что только вам почудится и услышится.

Поистине школа танцев! Школа - в смысле превосходно исполняемой обязательной программы. И тут же - вариации, неуловимый и никому ничем не обязанный творческий произвол.

Повторюсь - откровенность этих образов меня пугает. Все страшно своей обыденностью и презрением лирических условностей. Будто больше ничего не важно и не страшно и не стыдно. Вот он - миг крайности, когда в горячке отчаяния выпаливают все, до донышка, выжимают труп дохлой кошки до последней капли спиртного.

Так в моей записи в самом финале первого четверостишия Щербаков почти переходит на хрип, мокрота клокочет в горле, неприкрыто и страшно.

Натурализм бьет по нервам.

Самый первый удар, выстрел в упор: вдыхать ноздрями миазмы... из затхлой шерсти, траченной насекомыми.

И последний - еще сильнее и обжигающе, парфянская стрела на излете, но от того не менее смертоносная.

Напившись собственной крови из незаметно гниющих десен.

О, ужас, ужас... Ужас. Обыденный. В таком редко смеешь признаваться и сам себе.

Но это так.

Все узнаваемо. Утреннее зловоние в пересохшем рту. И начало сладостной новой жизни регулярно первого числа каждого следующего месяца, и этакое снобистское презрение к окружающим Yahoo's, которые неизменно пребывают на низшей ступени развития.

Сон разума, оковы саморазрушения.

Одиночество, упивающееся своей кровью, в поиске болезненных радостей проворачивающее призрачные гвозди в собственных стигматах.

Бессмыслица такой жизни толкает к последующей ложной посылке - об отсутствии смысла жизни как таковой...

Так...Не нечто, а почти ничто... Шум :) минимальный по значению и степени влияния на вселенские константы. Множество ничтожных всплесков активности, практически - помех в мировом эфире - складывается в неразличимый, бессмысленный, устойчивый на протяжение столетий белый шум.

И остается только тщетное ожидание перемены участи.

Заполняемое кошмарными видениями.

Да уж. Для меня это тоже так ясно, как простая гамма. :-((

Когда перед глазами - чистый текст, и есть время вдумчиво пройтись по нему - и вернуться обратно, вглядеться - и вновь восхититься мастерством шва, связавшего тайную рифму.

"Карала бы нас ты" - "коралловый аспид"!

"Миндаль ше" - "Даль - ше"!!!

Все эти туманные аллюзионные искорки, оговорки и зарубки ;) Небрежно замаскированное "до третьих петухов". Дышащие сумеречным хладом средневековья "данс-макабры" и покерные "флеш-рояли".

А внезапные усмешливо-насмешливое "А те, которые живут внизу - они себе пускай живут внизу"... "она воздушна типа как поцелуй"... с непременным современным ублюдочным артиклем "типа", который, подобно своим полуграмотным предшественникам "пока", "отнюдь" и "извиняюсь", также возрос на миазматической почве катастрофичных потрясений в обществе.

Каково?

Каково подмигивание с эшафота? Почти желтокофточное ерничание насчет какао ван Гутена. Присвоенное поэтом-хулиганом вне зависимости от своей реальной основы.

Да, кстати - что-то мне напомнила эта фразочка...

"Она воздушна, как поцелуй, а я воздушен - как десант."

"Вино и лень - мои две страсти, Обеим предан я равно... Э, нет... тут нужно противопоставление, антитеза... И дружба их мне дорога. У лени я всегда во власти - Вино же верный мой слуга."

Лукавый часовщик якобы вводит нас в святую святых - а она оказывается простой кухней. Кухмистерской творчества.

Тоже - песенки.. От которых рухнул старый тюремный замок.

И все же - мне не верится, что трюк элементарно сводится к совокупности наработанных приемов.

Это - порождение мгновенного чуда. Как вспышка, как озарение.

Иначе и быть не должно :)

Я снова включаю запись, впрягаюсь в сбрую наушников в пропыленной тиши моей личной зашторенной от света и жизни кельи... Я снова поддаюсь буйному бурлящему напору, почти физически воспринимаемым ударам энергии в этих звуках, неважно какой - отрицательной ли, позитивной, - но ощутимой мощной энергии.

Меня вновь закруживает вихрь ударов - откровения, мурашечный ужас и усмешки, и восторг, и снова мурашки, я едва успеваю поворачиваться, отбиваться и фиксировать тотчас ускользающую прочь еще и еще одну счастливую находку, оборот, пируэт, удары со всех сторон, чуть ли не одновременно, река Мелос несет будто по камням мимо узких скальных берегов, хаотично и безжалостно.

Я слушаю.

И мое одиночество не то, чтобы пропадает или приглушается, оно оказывается разделенным.

Мы... многие тысячи русскоязычных одиноких душ, мы возносимся в одинаковом порыве и не то, чтоб соединяемся, но на секунду касаемся друг дружки.

Там... в воображаемой высоте. Захваченные капризным и бесстыже честным даром доброго нашего автора претворять в пламени своей искрученной души пепел рутинных страстей среднего человека в алмаз.

Истинно говорю вам ;)

Алмазы из пепла.

И также и наши бесцельные годы, отгоревшие в пустом ожидании, лени, бездумно потраченные на пустяки, гнев, обиды и зависть, предстают в бриллиантовых отблесках его песен хоть на волос - но измененными, преображенными и ... может быть... ибо милосердие господне на самом деле должно быть беспредельным - тоже не без искорки, не без махонькой искорки смысла.

Она пребывает скрытой от нас, от незрячих и слабосильных маловеров, покуда случайный луч извне не покажет, каковы они бывают, эти драгоценные крупицы внутреннего тепла.

Или это не что иное, как спасительная иллюзия? Ведь и антрацит при удачной игре света может сверкнуть его отражением. И навоз блестит под солнцем :)

Не мне судить. Наблюдатель должен находиться вне наблюдаемого процесса :)

Иначе черт знает что получится. Спор о вкусах и цветах радуги.

Которая, кстати говоря, черный цвет традиционно не содержит.

Вот такая вот дискриминация.

А что я, собственно, хотел выразить в нескольких последних предложениях - так мне и самому невдомек.

Так что? я попал в конце посылки?

Вестимо, попал. Уж попал - так попал :)

Поздно. И спать хочется. А завтра - снова дыры латать и считать гроши. Как скупой... мнэээ... увы, не рыцарь, а скорее - старьевщик.

Спокойной всем ночи.

Мир на земле и в человецех благоволение ;)

"Одинокум и одинорум...
Один одиносик во славу одинутрии домине... ами-ин"




http://shcher-songs.narod.ru/texts/6.htm
Tags: михаил щербаков
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments