Onkel Friedrich (onkel_friedrich) wrote,
Onkel Friedrich
onkel_friedrich

Пазлы. 10. Коллекционер. (2003-04)



Моё несколько странное знакомство с Борисом Наумовичем — бывшим жителем Харькова лет шестидесяти пяти, состоялось в поезде, между Карлсруэ и Штуттгартом, за пятнадцать минут до станции швабского городка Раупенхайм.
В тот декабрьский выходной 2003 года мы с Ингой возвращались туда из Баден-Бадена.
Борис Наумыч пригласил нас в гости, пообещав показать «то, что мы никогда не видели».
Квартира его выглядела сплошной претензией на русский военно-исторический музей, который включал в себя военные артефакты времён от Пересвета с Челубеем до наших дней. Стеллажи, с сотнями миниатюрных солдатиков — бронзовых, деревянных, оловянных, филигранных и топорно исполненных, щиты, мечи, копья и стрелы. Здесь же была библиотека с книгами исключительно военной тематики.

— Дети мои! Вы сами-то представляете, куда вас судьба занесла?! Того, что вы видите здесь, нет нигде в Европе! И вы не представляете себе, как невероятно интересно иметь дело с таким уникальным материалом. Присоединяйтесь!
Я собираю команду, творческих людей!
— В чём собственно должна заключаться работа?! — cпросил я, без особого энтузиазма разглядывая пыльную утварь коллекционера, от которой уже рябило в глазах и слегка начинало свербить в носу.



— То есть как это в чём?! А вы разве сами не догадываетесь? Вот, возьмите визитки!
И распространяйте, распространяйте, распространяйте! Как я понимаю, вы, молодой человек, фотограф? Как раз нужны качественные снимки!
И ещё... А Вы.... кстати эээ...как вас... Инга? Да, Инга … великолепно...— Вы как я понимаю, тоже фотографиня?

— Я инженер-программист...
— Сделаете сайт. И интернет-магазин!
— Но мне сейчас некогда, я пишу диссер, — запротестовала Инга. И тем более я не занимаюсь веб-программированием.
— Научитесь! Диссер, бисер... Не убежит ваш диссер, девушка! Вам больше никто и никогда ничего подобного не предложит! Эээ... Оплата? В зависимости от продаж... От количества... эээ. ...Но, дети мои, дееетти мои.... Это наш уникальнейший шанс! Вы себе не представляете, как, а главное чем вас одарило провидение, приведя ко мне!
А двери в этот храм я открываю далеко не каждому!

— Борис Наумыч, — подала голос Инга, — а я с детства собираю мыфей, и в моей коллекции уже полторы тысячи экземпляров! Не найдется ли у вас что-нибудь из мыфыного жанра?
— Да, у меня есть, одна мышь! Погодите минутку, сейчас принесу!
Я представил себе, что сейчас в руках у Бориса Наумовича окажется заблудившаяся среди батальонов и бронетехники испустившая дух трофейная мышь, однако небольшая фигурка с острой мордочкой представляла собой лишь её кукольное воплощение.
Мышь была одета в очень короткую юбку. Её ноги болтались.
— Не... Мне больше плюшевые нравятся, как у меня. И вообще, какая-то у Вас мыф развратная, — сказала Инга, внимательно разглядывая деревянную креатуру.
—Это почему же она развращённая? Моя мышь не развращённая! — возразил Борис Наумович. Это очень хорошая мышь! Я мог за неё получить 250 евро.
Но как-то к ней прикипел душой и продавать не буду!
Под дулами моделей танков мы попили чай, закусывая рождественскими звёздами и откланялись.
Решив для себя, что это знакомство останется шапочным, я уже стал забывать об этой встрече. Однако в начале января зазвонил мой мобильник, и я услышал голос Бориса Наумовича
— Я нашёл в интернете очень интересного историка коллекционера в Страсбурге и хочу предложить ему несколько книг по истории Второй мировой войны. Он дока по этой теме. Могу вас с Ингой пригласить. Поедете со мной? На следующие выходные.
Уже полгода, живя в разных частях Германии — Инга в Гамбурге, а я на юге, в Раупенхайме, что было обусловлено моей работой, мы встречались каждые выходные и перспектива поездки в Страсбург ей понравилась.
В следующую субботу, когда Инга приехала ко мне ночным поездом, в 10 утра мы были у дома Бориса Наумовича. Он стоял у подъезда и рядом с ним громоздились три картонные коробки.

— Ну, так куда грузить? Вы где запарковались?
— Вы о чём? Я вас... как бы... не повезу.

Борис Наумович впал в ступор, минуту молча смотрел вверх, будто оттуда должен был прийти ответ на его неразрешимый вопрос. Потом, не двигая мышцами лица сквозь зубы выдавил:

— Хорошо, у меня тут есть фургончик. Так наверное лучше. Больше влезет!
Я предложил ему свою посильную помощь в транспортировке картонных коробок. (Оказывается, у Наумыча таки была своя машина).
Дорога до немецко-французской границы составила около двух часов. Борис Наумович набрал номер коллекционера. Никто не ответил. Через час в его мобильнике раздался голос, который на ломаном немецком что-то пытался объяснить.
Наконец мы припарковались около небольшого особняка на окраине Страсбурга.
Нам навстречу вышел полный господин лет пятидесяти, с мясистым, как кусок свинины, лицом и в роговых очках. Жестом пригласил нас в дом.
Поднимаясь по скрипящей винтовой лестнице, я почувствовал, как в нос ударил затхлый запах старой мебели, книг, табака и ещё чего-то вязкого и неприятного. Откуда-то сверху раздавались звуки бравурного марша и вскоре я узнал его.
Из динамика древнего моно-проигрывателя раздавался Хорст Вессель.

Огромный орёл Третьего рейха со свастикой внизу занимал одну из стен хозяина кабинета. На вешалке у входа висела униформа с нашивками SS.
А со стены над опочивальней хозяина кабинета, одетый в белые гольфы, черные блестящие ботинки и серые шорты, смотрел на нас оценивающим взглядом сам фюрер. Руки его упирались в бока.
Рядом красовались портреты— Геббельс, Гиммлер, Геринг.
Здесь же — Ильза и Карл Кох с собакой плюс Knabe лет тринадцати.
Мы с Ингой молча переглянулись.

Борис Наумович сразу решил приступить к делу. Переходя с плохого немецкого на жуткий английский и наоборот, подкрепляя речь активной жестикуляцией, заявил, что привёз для «его коллеги» интереснейшие и редкие военные мемуары, которые были изданы крайне малым тиражом. И сейчас он вернётся к фургону, чтобы прихватить эти бесценные фолианты, которые коллега из Страсбурга должен... Нет не должен, а просто ОБЯЗАН купить, ибо второго шанса у него никогда в жизни не будет!
Фолианты сияли ямкой на подбородке маршала Жукова, взятием Берлина, Нюрнбергским Трибуналом, и большим количеством того, что входило с окружающей нас утварью я бы сказал в некоторый диссонанс. Общим было только то, что некоторые вещи, висевшие у хозяина дома на горних местах, были на фото в предлагаемых книгах, да и то, в качестве швыряемых к подножию мавзолея.
Физиономия страсбургского коллекционера приобрела цвет радикального свекольного кваса. Если бы хозяин знал, что такое свекольник, он бы не стал так мимикрировать в угоду ненавистной ему национальной культуре.
Тем временем Борис Наумович, тряс красочно оформленными историческими кадрами книги. В совершенстве владеющая английский языком Инга, переводила диалог двух коллекционеров.

— Откуда у вас ЭТО? !! -— грохотала свекольная физия.
— Из Берлина... Ну вы только посмотрите... ТАКОГО КАЧЕСТВЕННОГО ВОЕННОГО МАТЕРЬЯЛА НИГДЕ НЕТ -— кричал Борис Наумович.
— БЕРЛИН ИС НОТ ДЖОМАНИ!! МЬЮНИК!! МЬЮНИК!!! ИС ДЖОМАНИ!! -— вопил, брызгая густой слюной "страсбургский коллекционер".

Гротескная сцена продолжалась не менее получаса, и я, наконец намекнул Борису Наумовичу, что видимо в этом радушном доме ему не быть при барыше.
— А моя коллекция мыфей лучше! -— выдохнув сказала, Инга, когда мы покинули особняк.

Догадался ли Борис Наумович, почему его фолианты не вызвали должного интереса у столь авторитетного коллекционера, для меня до сих пор загадка.



2-5 июня 2020. Кёльн.
Tags: пазлы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments